Поиск по этому блогу

воскресенье, 9 апреля 2017 г.

Пасха и история




Наступили пасхальные дни. Еврейский Пейсах, затем христианская Пасха — всегда вызывают споры об историчности этих явлений. Можно понять атеистов и антиклерикалов, которые со страстной убежденностью доказывают, что ничего такого не было. И не могло быть в предполагаемый исторический период. Но совершено нельзя понять защитников веры, которые пытаются доказывать, что всё именно так буквально и было, что Священное писание — это подлинный исторический документ.

Желание воспринимать священные тексты как исторические хроники — это явление сравнительно новое, возникшее в последние столетия. До XVIII века людей, писавших о прошлом, прежде всего интересовала не историческая достоверность событий, которые описаны в священных текстах, а божественное присутствие. И это верно для любого живого мифа.

В наше время под словом «миф» — принято понимать что-то лживое, недостоверное, беспочвенные сплетни и слухи. Врач, который пытается вернуть вас к здоровому образу жизни, говорит о ваших предубеждениях, что это опасный «миф». Ученный, опровергнув прежние представления, сообщает, что «пора простится с мифом». Политик, пойманный со спущенными штанами, говорит, что «всё это миф, ничего такого не было». Миф — в нашем словоупотреблении — это синонимом банальной неправды.

Но это не имеет никакого отношение к живому мифу. Ибо первое, что нужно усвоить для понимания мифологии «изнутри»: миф — это повествование, которое там, где оно возникало и бытовало, принималось за правду, как бы ни казалось вам неправдоподобным.

Живой миф рассказывал о чем-то, что когда-то с кем-то однажды происходило. говорит своей аудитории не столько о событие, которое однажды с кем-то произошло, но о действии, которое относится ко вневременному ядру человеческого бытия, помогая уловить главное. Миф не совместим с линейным восприятием времени в хронологической последовательной систематизации. Живой миф — не рассказывает, а дает возможность пережить посредством ритуала. Это не историческая хроника рассказывающая о прошлом, а вещь необходимая для жизни человека, который верит в правдивость мифа.

У Бубера в его «Хасидских преданиях» есть рассказ о раввине Шнеуре Залмане, который сидел в петербургской тюрьме, ожидая суда. Однажды к нему в камеру вошел шеф жандармов. Величественный и спокойный вид рава, погруженного в свои мысли настолько, что он даже не заметил вошедшего, показал шефу жандармов, человеку умному и наблюдательному, что за человек перед ним. Завязалась беседа, и шеф жандармов задал заключенному несколько вопросов, возникших у него при чтении Писания. В конце он спросил: «Как следует понимать, что всеведующий Бог говорит Адаму: «Где ты?»
Вопрос очень провокационный. Если

– «Верите ли Вы, что Писание вечно и истинно для любой эпохи, любого поколения и любого человека?» – произнес в ответ рав. «Да, верю», – сказал шеф жандармов. «Если так, – продолжил равви, – то в любой момент Бог взывает к человеку: «Где ты в этом мире? Много лет и дней, отмеренных тебе, уже прошли, а как далеко ты продвинулся?» Бог и тебе говорит нечто вроде: «Ты прожил сорок шесть лет. Где же ты?»
Когда шеф жандармов услышал, что рав назвал точное число прожитых им лет, он, сдерживая сомнение, положил своему собеседнику руку на плечо и воскликнул: «Браво!» Но сердце его трепетало.


Любой миф — не жизнеспособен без магической практики. Людей, которые принимаются изучать руны, например, сразу предупреждают, что если они попытаются усвоить их только на уровне информации, то даром тратят время. Руническая мифология — может преобразить лишь при условии, что изучающий её будет следовать ее указаниям, а не воспринимать её как сказку. Без ритуала миф остается игрой в шахматы, когда вы не играете и не знаете правил игры. Пока не начнешь играть шахматы кажутся скучными и запутанными.

Отказ от ритуалов и магических практик — превращает миф в простую полую сказочку.

Лишившись духовной активности человек утрачивает веру. Молитвы, религиозные церемонии, соблюдение заповедей, ограничений и предписаний — развивают интуитивные области сознания необходимые для постижения духовного.

История Песаха нужна не потому, что она дает информацию о происшедшем во втором тысячелетии до нашей эры в Древнем Египте и пустыне Синай, а потому, что евреи переживают эту историю ежегодно, поскольку она лежит в основе национальной идентичности. Поскольку каждый еврей в каждом поколении в Песах выходит из Египта. Это не единичное происшествие далекого прошлого, а то, что происходит постоянно. Это вечное проявление вневременной реальности. Это не там и тогда, а здесь и сейчас — поскольку везде и всегда.

Комментариев нет: