Последнее время в русскоязычной публицистике и аналитике утвердился прохладно циничный стиль эдаких местечковых азазелей: мол, все знаем, нас ничем не удивишь, все видели, ничему не верим. «Подумаешь, бином Ньютона!». «Тоже мне, новость...». «Достаточно часа (который я в свое время потратил), чтобы понять, что вся эта проблема не стоит выеденного яйца...».
Как мудро чувствует себя автор, который апатично заявляет: «Как было - так и будет. Подумаешь...».
«Мы –
красные кавалеристы и про нас…»
Жил в России такой автор, писавший под псевдонимом «Д’Актиль» - вначале поэт разочарованной буржуазии, а потом пролетарского энтузиазма. Иногда он подписывался Анатолий Адольфович Д’Актиль, хотя по паспорту был Френкель. Вернее, Анатолием Адольфовичем Френкелем он стал после того как перешел в католичество. А до того звался: Носон-Нохим Абрамович Френкель. Другие псевдонимы: «А д’А», «три д’Актиль», «Желчный Поэт», «Евгений Онегин». Открещиваться — в смысле менять убеждения — этому человеку пришлось несколько раз.
Жил в России такой автор, писавший под псевдонимом «Д’Актиль» - вначале поэт разочарованной буржуазии, а потом пролетарского энтузиазма. Иногда он подписывался Анатолий Адольфович Д’Актиль, хотя по паспорту был Френкель. Вернее, Анатолием Адольфовичем Френкелем он стал после того как перешел в католичество. А до того звался: Носон-Нохим Абрамович Френкель. Другие псевдонимы: «А д’А», «три д’Актиль», «Желчный Поэт», «Евгений Онегин». Открещиваться — в смысле менять убеждения — этому человеку пришлось несколько раз.





















