Поиск по этому блогу

четверг, 18 апреля 2013 г.

Проспер Мериме и Жорж Санд





Проспер Мериме, Жорж Санд «Если бы Проспер Мериме меня понял, может быть, он полюбил бы меня; если бы он полюбил, он меня бы подчинил себе; а если бы я смогла подчиниться мужчине, я была бы спасена, ибо свобода гложет и убивает меня»
Жорж Санд в письме к Сент-Бёву


Друг с другом познакомил их Сент-Бёв.
Проспер был сдержан, холоден и тонок
мистификатор, циник, острослов,
изысканный стилист, герой-любовник.
Писал изящней, больше прочих знал,
блистал в салонах холодом кристалла.
И чем-то походил на идеал…
Она как раз искала идеала.

Она была бесстыдна – так считалось
у буржуа парижских – эпатаж:
мужские брюки, вечные сигары
пальто до пят, души фривольной блажь…
и имя Жорж, сменившее «Аврора»…
Жорж Санд, а не Аврора Дюдеван.
Жорж, что готова рухнуть на диван
не побоявшись сплетен и позора.

Когда их познакомили, она
с ним говорила очень откровенно.
Она была в тот миг убеждена,
что отыскала друга во Вселенной.
Ценя в мужчине тонкость, точность, мысль,
нашла его для счастья, для участья.
Того, с кем можно подниматься ввысь
И падать вглубь, и в таинства прокрасться.

То был не разговор, а монолог,
о самом главном женском сокровенном.
о том, что оставалось между строк,
рождая напряжение коленок
и трепет губ, и взбалмошность очам,
способным породить сто тысяч вальсов…
Внимательно внимал её речам,
в ответ же после – просто рассмеялся.

Проспер МеримеНе мог не видеть он, в какую прыть
В какие чувства она лезет сдуру…
«Мужчина с женщиной готов дружить
лишь… остальное всё литература.
Объединять их может лишь роман
Двух тел под одеялом без обмана,
а прочее, о милая Жорж Санд,
оставьте лучше для своих романов.

На ваши чувства я отвечу Вам:
Отдайтесь мне, коль близости хотите.
Один есть путь к сближению у дам.
А если нет, то, что же… извините».
И он сжимал её ладонь в руке
С улыбкою циничной неизменной,
Тогда на набережной Малакэ
Между деревьев, что цвели над Сеной.

Услышав те слова от Мериме
она молчала, но сказала после:
«Ну что же если так, пойдем ко мне,
коль Вы не можете без удовольствий.
Я удовольствия не получу.
Я к этому пока что не готова.
Я этого, поверьте, не хочу
Но что же, если нет пути другого…»

В её квартире не было вина.
Пытались говорить – не получилось.
С развязною нескромностью она
скрыть непреодоленную стыдливость
пыталась. Его в спальню повела.
При нем в халат турецкий облачилась.
И взглядом показала на кровать
И Мериме разделся торопливо.

А дальше был тот скверный анекдот
артистов двух уже без одеяний.
Она надеялась, что он возьмет
её сквозь страхи жертвы на закланье.
С одеждою упала её спесь
раскованной свободы грациозной.
Но циник без одежды тоже весь
смутился в дрожи зыбкой и нервозной.

И, несмотря на напускной цинизм
матерьялиста, стервеца и сноба,
он в шоке был: предстала перед ним
взамен блудницы скованная робость.
Взамен писательницы вольных книг
лежит закрепощенная особа.
Он удивился так, что в главный миг
вдруг оказался вовсе не способен,

несостоятелен. Ну да… вообще…
Роман-облом у авторов романов.
Слетели маски: с Жорж – эмансипе,
а с Мериме крутого Дон-Жуана.
Они как будто перешли черту
срыванья ликов, а не раздеванья.
открывши ахиллесову пяту,
душ обнаженных, не телес свиданье.

У них не получалось быть нежней
Не находилось правильного слова.
Он нервность-слабость показал при ней,
она же была просто не готова.
Он попытался отшутится, но
так получилось грубо и жестоко,
что с двух сторон заточенный клинок
упал на ложе страсти и порока.

С улыбкою надломанную встал
с кровати, как слезают с пьедестала
и что-то на прощанье прошептал,
и быстренько ушел. Она рыдала
от отвращения к самой себе,
разбитой гордости, того что было,
того что быть могло, того что не
уже навек меж ними не случилось.

На следующий день она сама
зайдя к подруге, кажется актриске
Мари Дорваль – любовнице Дюма
ей рассказала: «Да, мы мыли близки,
вчера вот у меня был Мериме,
но как мужчина - он немного стоит».
Сей случай стал в богемной кутерьме
Предметом сплетен, ярлыков, историй…

Комментариев нет: